«Всему своё время, и время всякой вещи под небом: время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное; время убивать, и время врачевать; время разрушать, и время строить; время плакать, и время смеяться; время сетовать, и время плясать; время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать, и время уклоняться от объятий; время искать, и время терять; время сберегать, и время бросать; время раздирать, и время сшивать; время молчать, и время говорить; время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру». Из книги «Екклисиаст» царя Соломона.
Удивительно, что чаще всего исключающие, казалось бы, друг друга действия, не чередуются, а сосуществуют в одном времени и пространстве.
Вся история человечества — это непрестанная борьба между созидателями и разрушителями, между людьми «мира» и «войны», борьба за жизнь против смерти. Друг с другом в ней сходятся те, кто думает только о себе и своём благе, и те, кто, забывая о себе, живёт, чтобы творить добро.
Русские земли, собираемые и объединяемые мудрыми князьями, испокон веков разорялись в усобицах глупыми и алчными или отнимались беспощадными врагами. В советское время (в 1954г.) в угоду политическим амбициям лидеры государства (Г. Маленков, К.Ворошилов и Н.Хрущёв) границы союзных республик наносили карандашом прямо на карту страны, разбрасывая с барского плеча, как «камни», акватории морей и полуострова. Так с нелёгкой руки членов Верховного Совета СССР обильно политая русской кровью крымская земля вдруг после развала Союза оказалась территорией бывшей окраины Российской Империи, превратившейся вдруг в «самостийную» «незалежную» Украину. И снова брат пошёл против брата, снова льётся русская кровь и летят камни ненависти, вражды и злобы. И снова с красным крестом на белом флаге люди мира и любви встают на борьбу с войной и жаждой крови и мести.
— Инна Викторовна, расскажите, пожалуйста, как вы оказались в Северодонецке?
— С самого начала СВО, с 2022 года была создана Патриаршая гуманитарная миссия, которая осуществляет свою деятельность на деньги президентского гранта, сотрудничает с Народным фронтом и занимается организацией всесторонней помощи людям, оказавшимся вовлечёнными в вооружённый конфликт. В первую очередь, это мирные жители Донецкой и Луганской Народных Республик, Курской и Белгородской областей России, лишившиеся крова, потерявшие родных и близких, оставшиеся без помощи и поддержки.
Стать волонтёром и поехать в разорённые войной города может любой неравнодушный человек, который готов уделить часть своего времени и сил очень нуждающимся в заботе людям. Информацию об этом можно найти на официальном сайте «Помочь в беде.ру». Так сделала и я: прочитала о том, какие анкеты и документы нужно оформить, заполнила их и вскоре получила «добро» и выбрала Североденецк. От нашего храма таким же образом уже ездил волонтёром алтарник Алексей Калачов, в конце октября в Мариуполе встретились Роман Миронов, наш прихожанин, многодетный отец, и староста храма – Дмитрий Генрихович Петрук. Для мужских рук на крымской земле тоже много работы: наши волонтёры покрыли крышами два дома, вернули людям тепло.
Вообще в группах волонтёров, которые приезжают в Миссию со всей России, собираются не только православные люди: там есть и мусульмане, и атеисты, но точно нет людей корыстных и равнодушных.
Я познакомилась и подружилась во время поездки с чудесными людьми самых разных возрастов и профессий (например, со следователем по особо важным делам из Нижнего Новгорода Лилией, которая вместо отдыха на море или за границей ищет возможности своё личное отпускное время посвятить обездоленным).
Мы жили в хороших условиях, в многоэтажном доме. Я выполняла послушание на кухне: добывала продукты, готовила на всех еду, потом мыла и убирала посуду, а после этого присоединялась к группе. Поначалу ночью было трудно заснуть, несмотря на большую усталость: рядом постоянно работала ПВО или наша артиллерия. Но ко всему привыкает человек, даже к опасности. Кстати, когда мы ехали в автобусе по территории ДНР, оказалось, что во время движения нельзя пристёгиваться ремнями безопасности: в случае прилёта дрона или беспилотника нужно будет быстро покинуть транспортное средство.
Перед отправлением нам провели подробный инструктаж по технике безопасности: никуда не отлучаться по одному, ходить только по дорожкам, ничего не поднимать с земли, не заходить в руины и развалины домов. При подъезде к городу меня потрясла картина абсолютного безлесья: ни деревца, ни кустика – голое выжженное пространство на протяжении нескольких километров…
Встретили нас в городе хлебом-солью, с песнями и улыбками, но тревожная атмосфера прифронтовой полосы, где нет сотовой связи, действует строгий комендантский час, сразу чувствовалась при взгляде на покинутые жителями дома с распахнутыми окнами, из которых ветер выносил на улицу занавески. Обрушившиеся стены, как в фильмах про Великую Отечественную, открывали перед нами чужие комнаты с коврами и картинами на стенах… только без людей.
Но война не вечна. Как только фронт отодвигается от населённых пунктов, российские строители начинают восстанавливать разрушенную инфраструктуру. По государственной программе помощи пострадавшим восстанавливается жильё, оформляются документы и выплаты пенсий по потере кормильцев и по старости. Но далеко не все, претендующие на эту помощь, сразу её получают: у многих потеряны или уничтожены все документы и их восстановление требует больших усилий и времени, у других потерянные кормильцы – это бойцы ВСУ и АТО… Одна жительница Северодонецка регулярно приходит в Патриаршую Миссию и скандалит, требуя от президента В.В. Путина пенсию по потере кормильца, который воевал против наших солдат…
Есть проблемы с восстановлением документов и у тех, кто во время боевых действий эвакуировался на территорию Украины или в страны Европы, а потом вернулся на Родину. Таких людей долго проверяют на лояльность к нашему государству. И их тоже, как библейские «камни», время сначала раскидало, а теперь собирает домой. Люди откладывали крупицы из социальных пособий, голодали, чтобы вернуться на свою землю, потому что в сказочной «загранице» они оказались никому не нужны…
Именно таким людям, которым помощь от государства пока не может быть оказана в полной мере, в первую очередь помогают волонтёры Патриаршей Миссии. Они тоже занимаются поиском возможностей восстановления утраченных документов, регистрируют все обращения за помощью, составляют списки с личными данными, контролируют процесс справедливого распределения гуманитарной помощи: принимают заявки и проверяют истинное положение дел заявителя, прежде чем требование будет выполнено.
Каждый день волонтёров начинается с общего сбора, совместной молитвы и получения заданий: руководитель Миссии, Ирина – необыкновенно сильный, мужественный и самоотверженный человек – распределяет адреса и задачи для каждой группы: посетить человека, обратившегося за помощью и оценить «масштаб бедствия»; развезти по адресам гуманитарную помощь тем, кто сам не может за ней прийти, посетить одиноких стариков, которых нужно искупать и накормить, сделать у них уборку, приготовить пищу, просто поговорить с людьми, выслушать их.
Всем, зарегистрированным в Миссии, гуманитарная помощь продуктами и средствами гигиены осуществляется раз в месяц. Люди получают пособия, пенсии и зарплаты, но их не хватает, поэтому любая помощь принимается с благодарностью. Многие жители Северодонецка, которые начинали когда-то приходить сюда за помощью, жаловались, спорили и даже обвиняли Россию в своих бедах, впоследствии становились самыми активными волонтёрами, потому что не понаслышке знают о трудностях своих сограждан.
Вообще, хочется сказать, что люди на Донбассе удивительные: трудолюбивые, аккуратные и разные, как и везде. Они могли, как две соседки, с которыми я познакомилась, ссориться и завидовать друг другу в мирное время, а после начала обстрелов города подружиться так, что одна, имея возможность эвакуироваться, осталась, чтобы добывать продукты для второй, больной сахарным диабетом, раненной и лишившейся ноги. С тех пор и подружились на всю оставшуюся жизнь.
В советское время Северодонецк был наукоградом, в нём жили образованные и квалифицированные люди, которые привыкли хорошо работать и хорошо жить. А сейчас они разорены и разобщены войной, обижены на весь мир и друг на друга, ищут и не находят ответа на вопрос: «За что это испытание нам?» Поэтому главная задача Миссии – отогреть человеческие души, вернуть людям веру в добро.
Мне рассказывали, что некоторое время назад в Центр каждый приёмный день (понедельник, среду и пятницу) приходила одна измождённая, плохо одетая женщина. Она ничего не просила, просто сидела несколько часов, пока шёл приём, и уходила. Когда её спросили, в чём она нуждается и почему ничего не просит, она сказала, что приходит просто побыть среди Людей, посмотреть, на них, послушать. Впоследствии она приходила уже приодевшись и даже подкрасив губы.
Алексей Михайлович, один из местных волонтёров, раньше был преподавателем лицея. Когда начались обстрелы и бомбёжки, жена умерла. Дом разбомбили, человек остался в буквальном смысле без ничего. В Миссии он появился, как и многие, с претензиями, обвинениями и обидой: «Зачем вы пришли? Вы отняли у нас всё…» Алексею Михайловичу 72 года. Его судьба – настоящая трагедия. Но… Сейчас он ежедневно приходит в Центр и приносит всем женщинам цветы (и мне достался букет!). Помогает во всём, что в его силах (чистил для меня морковку, готовил супы), и чувствует себя счастливым, потому что он нужен людям.
Я пробыла в Северодонецке ровно неделю, за которую моё отношение к этому городу изменилось с тревожно-неопределённого на родственное и любовное. Центр Патриаршей гуманитарной миссии находится в здании храма Божией Матери Умиловение (Умиление). В городе много красивых храмов, которые, к счастью, не пострадали от бомбёжек.
Помимо работы все члены миссии, многие из которых побывали и других местах (в Луганске, Мариуполе, Курске) постоянно посещают богослужения. Невозможно без упования на помощь и милость Божию слушать рассказы об ужасах, которые пережили жители Курской области. Мы молились горячо и самозабвенно, на коленях и со слезами. Когда видишь человеческие страдания так близко, молитва сама рвётся из груди. Мне очень понравились неторопливые и очень внятные чтения в храмах, когда слышно и понятно каждое слово псалмов, молитв и песнопений. На службах очень много прихожан, а на тарелочный сбор люди жертвуют по 5 рублей на «хлеб» и «спички»… Вот уж поистине вдовьи лепты.
Размер пенсий у тех, кто их уже получает, – 7500 рублей, 15 000, 30 000, но это кому повезёт, у кого документы сохранились в порядке.
Возле большого и красивого Свято-Христорождественского собора на окраине Северодонецка кладбище мирных жителей, которых по сей день выкапывают из-под развалин домов, идентифицируют останки и хоронят с фамилиями и именами. Вечная память безвинно убиенным жителям мирных городов и сёл!
Есть у Центра один удивительный подопечный – Серёга. Он стал инвалидом в юности, получив черепно-мозговую травму, в результате которой был полностью обездвижен. Ухаживала за ним мама, которая умерла в самом начале войны. Когда в город вошли войска ВСУ, 42-летний Серёга лежал в кровати, один в своей квартире. Его хотели расстрелять, но не поднялась рука на инвалида, пожалели и оставили парню свою форменную куртку. Когда в город вошли наши, Серёгу в куртке ВСУ снова чуть не расстреляли, но успели выслушать его историю, поверили и тоже пожалели. Теперь за Серёгой ухаживают представители Патриаршей Миссии: в квартире сделали ремонт, к нему приходят волонтеры, кормят и ухаживают за инвалидом. Есть пенсия, телевизор, холодильник. Серёга шутит, что он хороший жених и готов жениться.
А вот ещё одна удивительная история от руководителя северодонецкого Центра – Ирины. Проезжали мы мимо одного полуразрушенного дома, и показав на него, Ирина рассказала:
— Приехав сюда на работу, искала по делу какой-то дом и оказалась возле этого. Что-то заставило меня войти внутрь несмотря на ужасный запах разлагающихся трупов. Сделав несколько шагов, я ужаснулась количеству жирных мерзких крыс, собак и кошек, бегавших по полу. Неожиданно в руке зазвонил телефон (сотовая связь в городе ещё была), и я услышала в трубке бодрый голос: «Здравствуйте, Ирина! Рады сообщить Вам, что в нашу парфюмерную сеть поступила новая коллекция от Dior»… В этот момент мне показалась, что вся моя жизнь перевернулась: духи от Диор пахнут смертью.
С этого дня Ирина стала на постоянной основе вахтовым методом работать руководителем Центра. По две недели проводит она в Москве и в Северодонецке.
В группе, с которой работала я, были волонтеры из Петербурга, Твери, Нижнего Новгорода (та самая Лиля, 32-летний подполковник юстиции, которая в отпуске за свой счёт обмывала гнойные раны инвалидам, мыла полы в квартирах у бабушек, чистила со мной картошку на кухне). Она уже побывала волонтёром и в Луганске, и в Мариуполе, и у неё тоже есть своя история: два года назад поехала в отпуск на море в Сочи, побыла два дня и больше не выдержала – подала анкету и оформилась волонтёром в Мариуполь.
По возвращении в Москву Лиля познакомила меня с ополченцем Александром, которого мы навестили в госпитале. Он родом из Лисичанска, воевал с 2014 года. После ранения ослеп и лишился обеих рук, 8 лет провёл в доме для престарелых, где его нашли друзья. За эти годы Саша успел жениться, у него два сына, любимая жена и необыкновенная жажда жизни. Саша поёт казачью песню «Ойся, ты ойся», ведёт свой видео-канал и надеется на то, что с помощью волонтёров миссии и Лилии ему удастся правильно оформить документы, подтверждающие его боевой путь защитника родной земли. Александр с женой живет сейчас в Уфе, где работает врач, обещавший восстановить ему зрение, чтобы он смог увидеть свою жену-красавицу!
Мы пробыли в Северодонецке всего неделю, но с каждым днём и часом я всё больше привязывалась к этому городу и его необыкновенным людям. Представьте себе картину: по улицам разорённого города, мимо разрушенных домов в школу идут дети в белых наглаженных рубашках и брюках, девочки в гольфиках, в туфельках на каблучке и с бантиками! Где в Москве можно увидеть школьников не в кроссовках и не в толстовках с капюшонами на голове? Да что девочки! Там и бабушки такие! Расскажу ещё одну историю.
Пришли мы домой к Елене Сидоровне, старушке без ноги. По дому она передвигается на костылях, все необходимые вещи лежат под рукой, на диване. Мы принесли пакет продуктов, средства гигиены, сделали уборку, искупали бабушку и стали заниматься документами. Оказалось, что восстановить их будет непросто: Елена Сидоровна трижды была замужем (первый муж был танцовщиком в балете) и меняла фамилию в браке. «Ничего себе! — удивилась Лиля. – Это сколько ж придётся бумаг поднимать, чтобы ваши документы выправить!»
«Ну, что ж ты хочешь, деточка, я же такая хорошенькая была молодая!» А когда мы захотели сфотографировать её на документы, она встрепенулась: «Подождите – ка, я сейчас!». Бабушка полезла под подушку, достала оттуда красную помаду, накрасила губы, глядя в маленькое зеркальце, и довольная собой сфотографировалась.
По дороге от дома к дому я слушала рассказы о людях, которых не видела сама. Людмила могла уехать в Россию в самом начале боевых действий, но осталась из-за двух беспомощных соседок, которые прятались в подвалах и без неё просто погибли бы.
А Елена показала нам водопроводную колонку, к которой жители города приходили за водой, и «стихийное» кладбище рядом: солдаты ВСУ обстреливали колонку именно тогда, когда возле неё собиралось много людей. Погибших хоронили тут же. Сейчас их тоже откапывают, идентифицируют и хоронят на кладбище возле храма.
Некоторые люди приходят в Центр и работают буквально за тарелку супа, причём их не заставляют, они так воспитаны: пообедав супом, который я сварила, женщина пошла мести территорию храма, сказав, что не может иначе принять помощь. Есть и другие: приходят матери солдат ВСУ и хотят работать при миссии, но их не допускают по соображениям безопасности.
Вообще, в течение недели, проведённой в зоне СВО, я очень воспряла и окрепла духом. Мы все с гордостью носили свои форменные голубые жилеты волонтёров Патриаршей Миссии, я от имени всех русских людей выражала нашу солидарность с жителями ДНР и обещала, что Россия своих в беде не бросит, что мирная жизнь обязательно снова придёт на эту благодатную землю, к этим достойным уважения людям.
— Инна Викторовна, а Вы ещё поедете в Северодонецк?
— Конечно! Обязательно! Как Бог даст, наверное, после Пасхи. Теперь я точно знаю, где и как нужно проводить отпуск. Спешите делать добро!
Многие библейские стихи (строки) вошли в языки народов всего мира как поговорки и пословицы. «Нет худа без добра», «не было бы счастья, да несчастье помогло!» — так в нашем языке выкристаллизовалась премудрость Соломонова. Злоба, ожесточение, страдания всегда уступают место добру, милосердию и любви. Свет Христов рассеет мрак вражды и соберёт в единый народ братьев, рано или поздно. Главное – каждому успеть внести свою лепту в дело мира и любви!
